Бег

Изголовьем мне была сума

И последним ложем – лестницы ступени.

Утром снега распускалась бахрома,

Панихид стонало где-то рядом пенье.

 

   Петербурга мой насмешливый приют

Три огромных месяца кидал в провалы

Рек, вокзалов и метро – там, где не ждут.

И нигде не ждали странника причалы.

 

Улиц саван расстилался за спиной

И в крещенские смертельные морозы

Было крышей небо мне – безрадостный покой

И венком – снежинок белые стрекозы.

 

Скрипки Баха утешали, но и до сих пор

Ласково они поют над одиноким – мною –

Голосами не стареющих сестер

Долгой, как проклятие, зимою.

 

Замками бездушных мертвецов

Видел я дома, приросшие друг к другу,

Словно близнецы перед концом

Бытия, бегущего по кругу.

 

Горизонт прощальный все ясней,

Ночи близкой привкус – злей и горше…

Понял я: жизнь – тартар и замерзнуть в ней

Сладко и легко – не просыпаясь больше.